В начале восьмидесятых Лос-Анджелес изменился. Город, известный солнечным светом и голливудскими мечтами, стал другим. На его улицах появилось нечто новое, дешёвое и разрушительное. Это был крэк. Он пришёл издалека, говорят, из Доминиканы. Небольшие камешки, которые можно было купить за несколько долларов. Их продавали повсюду. Цена была низкой, доступной многим. Эффект — мгновенным и сильным.
Всё происходило очень быстро. Спрос рос с каждым днём. За этим дешёвым наркотиком выстраивались очереди. Люди хотели забыться, убежать от проблем. Но за эту краткую эйфорию приходилось платить высокую цену. Росло число зависимых. Росло и количество преступлений. Люди грабили, чтобы купить следующую дозу. Торговцы боролись за углы улиц, за право продавать в своём районе. Эта борьба была жестокой. Стрельба стала обычным делом в некоторых кварталах.
Власти не успевали реагировать. Полиция была в растерянности. Тюрьмы переполнялись. Казалось, волна насилия захлёстывает город, а потом и всю страну. Это было похоже на эпидемию, тихую и безжалостную. Она не щадила никого — ни бедных, ни богатых. Разрушались семьи, пустели дворы. Страх стал постоянным спутником для многих жителей. Мечты о лучшей жизни растворились в дыме от крэка. Лос-Анджелес, да и вся Америка, стоял на пороге долгих и трудных лет. Это было начало новой, тёмной эпохи.