Ночь. Машина внезапно заглохла на пустынной дороге. В салоне — мужчина, женщина и их спящая маленькая дочка. Помощь пришла от местного жителя, который остановился рядом. Пока он копался под капотом, из темноты вышел его брат, Вахид. Его внимание привлек необычный скрип — звук, который он слышал раньше, в другом месте. Это был протез отца семейства.
Вахид замер. Этот специфический звук врезался в память навсегда. В подвале тюрьмы, где он провел несколько лет, тот же скрип раздавался перед допросами. Надзиратель, чьего лица узники никогда не видели, всегда появлялся под этот звук. И вот он здесь.
Рассудок отступил перед волной старой, нестерпимой боли. Не говоря ни слова, Вахид силой увёл мужчину с семьёй в сторону от дороги, в глухую чащу леса. Там, при свете фонарика, он вырыл яму. Его руки дрожали не от усталости, а от ярости, смешанной с давним ужасом. Пленник, с кляпом во рту, лишь смотрел широко раскрытыми глазами.
Земля уже была готова принять живого человека. Но в самый последний момент, когда лопата замерла в воздухе, в душе Вахида что-то перевернулось. Взгляд этого испуганного, седеющего мужчины, отца девочки… Он не совпадал с образом безликого палача из кошмаров. Сомнение, тонкое и холодное, проникло в сознание.
«А если это не он?»
Вахид выронил лопату. Он не мог действовать, основываясь лишь на звуке и слепой ненависти. Ему нужна была правда. Он оставил пленника связанным в заброшенной лесной сторожке. Сам же отправился в путь. Ему нужно было найти других. Тех, кто тоже слышал тот скрип в камерах пыток. Только они могли подтвердить или опровергнуть его догадку. Он должен был знать наверняка, прежде чем сделать непоправимое.
